Россиянина лишили ВНЖ и выдворили из Турции; он считает, что это произошло по запросу России из‑за поста про поджог военкомата
Предприниматель из Краснодарского края Олег Филиппов в сентябре 2025 года был лишен вида на жительство в Турции и выдворен из страны после задержания, инициированного национальным бюро Интерпола. Он полагает, что поводом стали претензии российских властей.
О случае Филиппова рассказала правозащитная организация «Ковчег», «Медиазона» связалась с ним, чтобы задать уточняющие вопросы.
По словам Филиппова, в первый раз он с семьей уехал из России в сентябре 2022 года, опасаясь, что его сын попадет под мобилизацию. Тогда Филиппов купил квартиру в турецкой Анталье, однако сохранил бизнес в России; из-за этого семья жила на две страны.
В январе 2023 года Филиппов, по его словам, написал в телеграме комментарий к новости о Владиславе Борисенко — жителе Нижневартовска, которого за поджог военкомата осудили на 12 лет колонии по статье о теракте.
Когда в декабре 2023 года Филиппов полетел из России в Турцию, на границе его остановили сотрудники ФСБ, которые, по словам мужчины, показали ему скриншот того самого комментария.
«Протокол [опроса] составляли, допрашивали-опрашивали, все данные телефона, переписали ID телеграма, IMEI телефона… и тут он мне сказал, что за такой комментарий могут завести дело по статье 205.2, срок. Где-то два часа это продлилось, протокол составили, отдали паспорт и отпустили. Я сразу нашел комментарий и удалил его, потом в Турции искал и все [посты], связанные с политикой, удалял», — вспоминает Филиппов.
На обратном пути из Турции в Россию через два месяца его снова остановили на границе для опроса — тогда силовики внимательно изучили аккаунт Филиппова в телеграме. Как рассказывает предприниматель «Медиазоне», из протокола осмотра он понял, что причиной интереса силовиков и на этот раз был все тот же комментарий к новости о Борисенко. Филиппова опять отпустили. По возвращении домой он на всякий случай уничтожил жесткий диск и связался с адвокатом.
После этого Филиппова и членов его семьи стали опрашивать при каждом пересечении российской границы. По словам Филиппова, у его дочери силовики выпытывали, когда отец снова приедет в Россию — он тогда был в Турции и именно после этого случая решил на родину больше не возвращаться.
В Россию поехала его жена — по прилете ей в очередной раз задавали вопросы о муже. Бизнес в Краснодарском крае было решено закрыть: к Филиппову зачастили проверки, предприятие перевели на другую форму налогообложения, из-за которой налоги выросли, а в один день у него прошло две контрольные закупки. Впрочем, предприниматель не уверен, что это связано с его комментарием.
Однажды Филиппову нужно было получить нотариально заверенный документ, для этого он отправился в российское консульство.
«Прошло ровно три дня, жена звонит — их забрали и везут в ФСБ. Из Краснодара приехали фээсбэшники, опять — где я, чем занимаюсь, с кем я общаюсь, как отношусь к войне и власти. Протокола опять никакого не дали, фотографировать запретили. Жена говорила, что я ничего не писал — а они отвечали, что я много чего написал», — вспоминает Филиппов.
В конце августа 2025 года бизнесмен снова отправился в консульство — на этот раз, чтобы оформить доверенность на продажу в России автомобиля. Три дня спустя в его квартиру пришли турецкие силовики — от них Филиппов узнал, что его лишают вида на жительство, применив код запрета G-87 — он означает, что россиянина признали угрозой безопасности.
«В машине сказали, что есть красная метка Интерпола, терроризм — но этого не было в итоге», — вспоминает Филиппов.
В одном из документов, который есть в распоряжении «Медиазоны», говорится, что его задержали на основании письма из департамента Интерпола-Европола МВД Турции. При этом по разговорам в участке Филиппов, по его словам, понял, что жандармы сами не знают, за что его задержали.
Турецкие силовики предупредили, что Филиппову грозит выдворение, и его родственники связались с правозащитниками из «Ковчега». Как уточняют в организации, ему сперва предлагали выдворение в Россию, а потом — в государства Центральной Азии, и под разными предлогами отказывались разрешить выезд в относительно безопасную страну. В конце концов, «Ковчег» договорился, чтобы Филиппова приняла Молдова.
12 сентября 2025 года он вылетел из Турции. Сейчас Филиппов вместе с семьей находится в одной из стран Евросоюза и ждет вида на жительство по гуманитарным основаниям.
На сайте российского МВД Филиппова нет в базе розыска, он также не включен в список террористов и экстремистов, который ведет Росфинмониторинг. Кроме того, в документах, которые видела «Медиазона», нет никаких указаний на то, что его выдворение из Турции связано с претензиями российских властей.
«Они, естественно, не будут подставлять ни себя, ни Россию, и указывать где-то. Доказательства только косвенные: что я раз пошел — в России задержали [жену и дочь] через три дня, второй раз пошел — уже меня в Турции задержали. Они [турецкие силовики] сами не знали, почему меня задержали, а в документах, конечно, Россия нигде не указана», — рассуждает сам Филиппов.
Правозащитники из «Ковчега» полагают, что задержание Филиппова — это случай прямого «сотрудничества между российским и турецким бюро Интерпола в обход центрального офиса».
«Этот случай указывает на то, что Турция не может быть полностью безопасной для тех, кого преследуют по политическим мотивам. Если вы оцениваете риски преследования как высокие, мы рекомендуем не раскрывать свое местонахождение для российских властей», — отмечает основательница проекта «Ковчег» Анастасия Буракова.
Она, впрочем, не считает, что случившееся с Филипповым говорит о «кардинальным изменении политики по запросам России в Турции».
«Скорее поступившая по двусторонним каналам в рамках Интерпола информация была взята в работу отдельным сотрудником. Когда экстрадиционный запрос от России приходит в Центральный аппарат Интерпола, он проходит дополнительную проверку на политическую мотивированность. Если же это письмо без экстрадиционного запроса с использованием коммуникационной платформы Интерпола от страны к стране, — мол, у нас есть информация о человеке, проживающем у вас, — то такую информацию могут просто принять к сведению и начать по ним работать», — рассуждает Буракова.
«Ну и мы будем работать с Интерполом, чтобы они еще раз напомнили национальным бюро о политических мотивах ряда статей, включая возбуждение дел по "оправданию терроризма" за комментарии в соцсетях», — обещает правозащитница.